Катя Гарбуз

Грань

Сцена первая. Бессилие

Белый кафель, яркий неживой свет больничных светильников, запах нашатырного спирта смешивается с трупной вонью. Гробовую тишину нарушает только прерывистое дыхание и треск старых моргающих ламп. Он лежит неподвижно на холодном белом полу, мимо проносятся мысли, воспоминания, напряжение зашкаливает, хотя и кажется, что он абсолютно расслаблен. Пульс бьет по вискам, кажется – еще чуть-чуть и голова взорвется. Зрачки расширены, глаза дико оглядывают окружающий его мертвый мир.

Душно. Капля испарины упала с потолка прямо на лоб. Кровь, вязкая, еще теплая, медленно стекает по стене узкими струйками. Никогда до этого он ничего не боялся, даже смерти, но не теперь. Он просто в ужасе, ведь это не его смерть…

Сцена вторая. Предисловие

Я никогда не ощущал себя простым человеком. И прожив всего-навсего тридцать лет, я не чувствую себя одним из многих. Осознание того, что мною пройдена только половина, а может и треть, жизненного пути, не приходит ко мне, потому что слишком много мне пришлось вынести, пережить. Мне даже доводилось менять человеческие жизни, вершить судьбы людей. Это нелегкое бремя, которое я, и только я, должен нести, ведь я не такой как вы. И вам не дотянуться до меня, даже если вы положите всю жизнь на это.

В моей жизни было все: головокружительная карьера, страстные романы. Женщины всегда любили меня, так что моей заботой было выбрать одну порядочную или не очень шлюху, из тех, что вешались мне на шею.

У меня были машины, дом, даже кошка была. Я вырос в достаточно благополучной семье и привык с детства получать то, что мне понадобится, но, удивительно, деньги меня нисколько не испортили. Наверное, потому что я в них никогда не нуждался, и в них не было недостатка. В конце концов, деньги – такая мелочь, но с ней жизнь становится в разы проще.

В школе, а потом и в университете у меня не было проблем: учителя меня любили, друзья липли ко мне как мухи и считали меня душой компании, примером для подражания, человеком чести, некоторые даже превращались в глупеньких фанатов и чуть ли не молились на меня по вечерам. Девушки считали меня идеалом. А я просто пожинал плоды своей харизмы и обаяния.

После получения высшего образования я с легкостью нашел работу, которая, кстати говоря, приносила мне не хилый заработок. Все было гладко, как попа у младенца, и я не жаловался.

Я никогда не боялся перемен, поэтому, если позволяли средства, переезжал с места на место при первом удобном случае.

Однажды, идя с работы, что удивительно, ведь я так давно не гулял, все время в машине… это так утомляет. Так вот, идя с работы пешком, мимо ярких, красочных витрин магазинов, ресторанов и других злачных мест, мимо разномастной толпы, я понял, что моя жизнь скучна, хоть я и имею все, что только может пожелать обычный человек. Но, как я и говорил, я не обыкновенный. Я появился на этот свет не просто так, не бесцельно, ведь кому-то это было нужно. И пока я размышлял о своей необычности, мне на глаза попалась одна девушка. Я не знаю, что меня в ней так привлекло, но мне сразу захотелось иметь ее. Грубо? Иметь как вещь?.. Ну, да. Тогда я думал именно так.

Сцена третья. Начало конца

– Как тебя зовут?

– Кристина. А тебя?

– Дима.

– Что тебе нужно?

– Ты.

– Зачем?

– Не знаю. Просто хочу.

– Интересно. Тогда и я тоже хочу.

– Пойдем со мной.

– Нет, слишком просто.

– Любишь сложности?

– Нет, люблю играть. Давай поиграем?

– Не понял. В смысле? Во что?

– Это очень простая игра. Называется… хм… «Заполучи Кристину», – она по-детски улыбнулась и пошла своей дорогой.

– Эй! Стой! Погоди! – я побежал за ней, надеясь поймать, схватить за рукав и потащить ее с собой, да хоть даже и силой, ведь она тоже необыкновенная.

Но она резко обернулась и посмотрела на меня каким-то диким, бешеным взглядом, а ее звериный оскал, сменивший недавно сиявшую наивную детскую улыбку, просто поверг меня в ступор.

– Ты даже правил не объяснила.

– В этой игре правилом является название, и больше нет никаких правил. Хочешь меня заполучить – действуй. Не люблю нерешительных.

– Ясно… ну, давай поиграем.

Мы шли по улице, я нес всякий бред, рассказывал какие-то нелепые байки, в общем, вел себя как идиот и постоянно чудил, а она только шла, почти не обращая внимания на меня, и почти не разговаривала. Так я проводил ее до дома, она улыбнулась мне на прощание и захлопнула дверь подъезда. Я еще долго ошивался в том стареньком дворике, где находился ее обшарпанный домишко. Домой идти не хотелось. Стало одиноко.

С этого дня я ходил за ней тенью. Не знаю, подумала ли она, что я ее преследую, или нет, но я сам себе казался серийным маньяком-убийцей. А она не подавала вида, что я ее раздражаю, или наоборот, ей нравилась моя слежка. Я каждый день провожал ее до дома, даже запомнил каждую трещину и ямку в асфальте в ее дворе. А она все так же молчала. Правда, иногда все-таки разговаривала со мной, но это были редкие минуты моего счастья.

Боже, какой бред. Мне просто хочется ее получить, потому что она ведет себя со мной не как все остальные девки. Это похоже на наваждение. Но почему у меня не получается ее охмурить?! Почему?!

Утро. Солнечный луч предательски попал именно в левый глаз. Пришлось вставать. Душ, теплая вода игриво бьет тело многочисленными тонкими струйками. Горячий зеленый чай и сигарета – вот мой завтрак, не такой питательный, как у многих, но и так сойдет, ведь я опаздываю. Дверь, ключ, замок, ступеньки, дверь, яркий свет и…

Глазам своим не верю.

Прямо перед моим подъездом стоит она – Кристина.

– Подбросишь до работы?

– Да, с радостью. Залезай в машину.

Она села ко мне в машину. Закрыв за ней дверь, я сел за руль. Честно говоря, я испытал счастье.

Прошло уже две недели с того самого утра. После этого я видел ее всего пару раз, ей удавалось уходить от моего преследования. Но я все равно искал ее даже там, где ее по определению не должно быть.

Так продолжалось какое-то время. Я вообще потерялся во времени, оно перестало для меня существовать. Я забросил работу, был вынужден продать машину, квартиру, купить жилище поскромнее. А Кристина пропала в неизвестном направлении, но мысль о ней меня не покидала. Дошло до того, что я тяжело заболел, и меня положили в больницу. Меня очень сильно удивило и взволновало то, что она пришла ко мне! Я не знал, как Крис меня нашла, но это что-то удивительное. Правда, счастье мое длилось недолго. Однажды она пришла и сказала, что покидает меня навсегда, и чтобы я даже не пытался ее искать. Я пробовал смириться с этим, но не смог. Через день после того, как она ушла, мне начали мерещиться странные вещи.

Еще через неделю мне сообщили, что у меня опухоль мозга, и что мне недолго осталось. Но мне было плевать на диагноз, мне нужна была только моя женщина, которая никогда реально не была моей и никогда бы ей не стала, потому что она такая же, как я, она необычная, особенная, иная.

Сцена четвертая. Апофеоз

Ночь. Заснуть не получается, все время думаю, как ее найти. Я не привык сдаваться, но сейчас руки сами опускаются. Полная апатия.

Я лежу в своей палате, на своей не совсем чистой койке, свет луны залил всю комнату, слышны крики и стоны людей, которым сейчас хуже, чем мне. Это ужасная ночь. Мне все чаще и чаще снятся какие-то жуткие, но слишком реалистичные сны. И вот снова накатывает истома, я погружаюсь в сон, но его объятья уже не такие мягкие, кажется, будто падаю в пропасть…

Белый кафель, яркий неживой свет больничных светильников, запах нашатырного спирта смешивается с трупной вонью. Гробовую тишину нарушает только прерывистое дыхание и треск старых моргающих ламп. Лежу неподвижно на холодном белом полу, мимо проносятся мысли, воспоминания, напряжение зашкаливает. Пульс бьет по вискам, кажется – еще чуть-чуть и голова взорвется. Зрачки расширены, глаза дико оглядывают окружающий меня мертвый мир.

Душно. Капля испарины упала с потолка прямо на лоб. Кровь, вязкая, еще теплая, медленно стекает по стене узкими струйками.

Что со мной происходит?! Откуда здесь кровь? Пытаюсь встать, но тело как каменное, совсем не слушается.

Удалось повернуть голову.

Нет! Нет! Я не верю! Такого не может быть! Позади меня стоит Крис. По стене стекает кровь, ее кровь! Из груди торчит нож, но она так смотрит на меня, прямо в глаза, а на лице снова эта ее детская улыбка. Зачем она мне улыбается?! Почему она на меня смотрит? Неужели… неужели я ее… убил… Но тело все такое же каменное.

Вдох – выдох, вдох – выдох. Этого не может быть! Открываю глаза. Передо мной снова окно и луна.

Я сошел с ума? Надо уходить их этой психушки, так больше не должно быть, я должен найти ее.


Я пулей выбежал из больницы, и шел, шел, шел до самого своего дома. Было очень тяжело идти, тело все еще не слушалось. Ветер просто ужасен, сносит, сбивает с ног. Дождь не дает поднять голову, такой тяжелый и сильный.

Кое-как добрел до дома, зашел в квартиру, упал на кровать и снова провалился в сон. Это не сладкое забытье – это кошмар наяву.


Утро. Звонок в дверь. Уже на автомате открыл дверь.

– Привет. Можно мне зайти?

– Кристина?! Ты?! Я… я… так рад, – я не мог в это поверить, она стояла передо мной, живая. Не удержавшись, я обнял ее и начал целовать, но она отстранилась от меня.

– Нам надо поговорить.

– Да! Я так давно хотел тебя увидеть, я искал тебя.

– Я же тебе сказала…

– Да, я помню, но не смог… Я видел ужасный сон. Там была ты с ножом в груди, застрявшем в тебе по самую рукоять. Ты улыбалась мне, я был так напуган.

– Об этом я и хотела поговорить.

– В смысле?

– Ты не меня убил, а медсестру…

– Нет… Быть не может… Я не мог этого сделать. Это был всего лишь сон.

– Это был не сон. Ты убил ее. Смотри газету.

Она протянула мне бумажный сверток. Была открыта страница с некрологами. И действительно, вчера была убита та медсестра, которая ухаживала за мной.


Это был всего лишь сон?! Похоже на то. Да что же это за кошмары мне снятся? Я наверно вправду съехал с катушек. Но все было так реалистично! Это какое-то сумасшествие.

На лбу выступила испарина, это страх, раньше я его не испытывал. Что случилось? Вытирая рукой лоб, я краем глаза заметил что-то неладное с моими руками. Переведя взгляд на них, я понял: это кровь.

– Значит, это был не сон… Но какая же часть моего сна была сном, а какая реальностью? Боже, какой бред! Это просто невозможно!

– В этом мире все возможно.

– Кто здесь?

– Это я – Кристина.

– Ты? Что ты тут делаешь. Можешь объяснить, что здесь происходит?

– Да, конечно. Только не здесь. Пойдем со мной, я все тебе объясню.

Она взяла меня за руку и повела за собой по темным коридорам больницы. Все время пока мы шли, она не сказала мне ни слова, но я и не пытался ее разговорить, слишком серьезным было выражение ее лица. Темные стены, изредка освещенные лампами, кафельный пол, запах моющей жидкости, ступеньки, лестницы, пролеты, крыша. Крыша?!

– Почему ты привела меня сюда?

– Отсюда открывается очень красивый вид, – ответила она, улыбаясь мне все той же детской улыбкой.

– Ну, так ты объяснишь мне, что здесь происходит?

– Да.

– И что же?

– Это игра.

– Что?! Какая еще игра?! Ты совсем…

– Помнишь, ты сказал, что хотел бы меня получить, я тебе предложила сыграть, ты согласился.

– Да, я помню, но я думал: уже все закончилось.

– Ты прав… все закончилось… прямо сейчас…, – и снова ее глаза округлились, стали шальными, как в тот самый раз, когда я пытался схватить ее за рукав. И снова ее улыбка превратилась в оскал, такой кровожадный, почти животный. – …для тебя. Ты согласился поиграть со мной, и не вышел из игры победителем. Неудачникам в моем мире не место.

С этими словами она достала револьвер из кобуры, прикрепленной к штанам. До этого я не заметил эту ее «игрушку» – ее скрывал длинный черный плащ.

Сцена пятая. Послесловие

Она спустила курок, и мужчина в халате упал навзничь, ведь она стреляла в голову.

Кровь моментально хлынула из раны, но он уже не чувствовал боли. Видимо, он ей все-таки нравился, поэтому она подарила ему легкую и безболезненную смерть. Лужа багряной жижи растекалась все больше, дождь смывал ее с крыши. Скоро весь асфальт перед больницей будет цвета заката.

Ей было жаль, ведь игра кончилась…



© Катя Гарбуз, 2009.

© Оформление Stella Libra, 2009, 2010.