Джет

Потерянный сон

Трудолюбивая луна разливала везде, куда могла дотянуться, привычные краски – серебристую, немножко желтой, побольше синей. На минутку спрятавшись за облачко, капнула на лесную опушку раздобытой где-то розовой и тут же выглянула: никто не заметил? Никто… Это хорошо, можно стряхнуть остатки краски с кисточек прямо в воздух – пусть плывут изменчивым маревом, колеблясь в лунном дыхании, и мерцают, оседая на листьях, травах, крыльях ночных бабочек и… и щупальцах?

* * *

Ну вот, Селену напугали. Сейчас спрячется – и дальше придется идти в темноте, напарываясь брюхом на сучья. Нет, не прячется пока, но осторожничает. Отдалилась, напустила туману, будто занавеску задернула, и посматривает одним глазком, делая вид, что ей нисколечко не интересно. Как будто такое уже бывало, как будто над кронами настороженно замерших деревьев и раньше проплывали громадные темные силуэты со множеством щупалец. Знаем, знаем, как выглядим со стороны.

-Котт, ты ничего не слышал?

-Нет.

-А я слышал. Хрустнуло где-то. Кто наступил на ветку? Арг, ты?

-Нет, Ги, я ни на что не наступал, - печально вздохнул Арг.

Может печалиться, сколько угодно, это ничего не изменит. Надо, значит, надо.

-Повторяю еще раз: идем тихо, гуськом, и никуда не сворачиваем. Идем и работаем. Делаем свое дело – и уходим. А недовольные, - Ги оглянулся на Арга и сощурился, - недовольные просто помалкивают.

Арг снова тяжело вздохнул и заморгал расстроенно:

-А может...?

-Никто твою девицу трогать не собирается, забудь. А это что? Опять шум?

-Да это я…еловую ветку зацепил, а там выше беличье гнездо, вот они и верещат, - промямлил Арг, - ишь, ты, как громко.

-Ну так сделай что-нибудь!

-Что? Это же белки! Слов они не понимают, жестов тоже, надо подождать, пока сами успокоятся.

Котт нагнал Арга:

-Где там твои белки?

-Вот… Ну зачем ты так?

-Как? Я ж их не съел, всего лишь спугнул. Смотри, как шустро скачут! Кр-расота! И хвосты пушистые, серебристые! И когда прыгают, с веток будто лунный свет осыпается… Как в сказке!

-Тихо! – вполголоса скомандовал Ги, - Нашли на что отвлекаться! Сами вы посмешища для белок! Собраться! Пропустить сквозь себя лунный свет! Арг, перестань думать о девочке! Ничего с ней не…

* * *

...случится. Непременно, неотвратимо, но ожидаемо. Громадной тенью сгустится воздух, и, несмотря на лето или вопреки ему, станет морозно-чистым, и звезды вдруг подступят ближе и посыпятся в ладошки хрупкими снежинками, не тающими, блестящими, искристыми. Можно будет рассматривать их, складывать в любые узоры, какие захочешь, и слушать старые-старые сказки. О том, как солнце скачет по небу на крылатом жеребце, о том, что случилось с владыкой времени, о том, как боги создавали героев и о том, как герои свергали богов. Таких сказок не знает бабушка, их не найдешь в маминых книгах, и только Арг может рассказывать их бесконечно, с каждым разом вспоминая все больше крохотных, но важных мгновений.

И сомнения упорхнут ночными птахами, а Иришка удобнее устроится на подоконнике, свесив ножки во тьму, а потом послушные Аргу звездочки поведут хоровод, закружатся перед глазами, и сонная Иришка заберется в постель и наконец-то уснет. Позабыв про сказку, позабыв про звездный танец, позабыв про удушающий кашель. Но она обязательно вспомнит обо всем, когда снова в какую-то из ночей проснется от кашля и будет лежать, задыхаясь и пристально глядя в окно.

Однажды Арг не пришел, и она так и не смогла уснуть до утра. Она ждала и ждала, но звезды оставались далеки и безучастны. Так было вчера, позавчера и на прошлой неделе.

Вместо Арга пришел доктор, он осмотрел Иришку и о чем-то долго говорил с мамой на кухне.

-Девочка очень слаба… снова ухудшение… рекомендую госпитализацию… наблюдение…ну, конечно, мне известно, что ваш муж тоже врач, но пока он в отъезде… ну, хорошо, вот мой номер…

Расстроенная мама стала давать Иришке другое лекарство, оно было горьким и почти не помогало.

И тогда Иришка решила, что ей просто необходимо найти ласковые звезды.

Она взяла с собой полный флакончик горького лекарства, папин фонарик и бабушкин зонтик-тросточку. С ним она почувствовала себя увереннее – у зонтика был острый кончик и тяжелая деревянная ручка.

Первый же порыв летнего ветра подсказал ей – иди…

* * *

...вперед. Смотри под ноги и постарайся не шуметь, Арг. Ты и так нарушил все запреты, какие только можно было нарушить. Если Семья узнает – не посчитается с беззвездным небом, упечет тебя, сам знаешь куда, - пробурчал Котт, темнея от возмущения.

-Да-а-а, - задумчиво протянул Ги, - людские представления о космосе можно будет выкинуть туда же.

-Ну я же объяснял, что никакой опасности…

-Осторожно! Дерево! Было… Арг, ты всегда такой невнимательный?

-Нет. Извини. Эта девочка – она больна, а я…

-Не хочу слушать. Топай молча и не сверкай на меня глазищами. На все четыре стороны сверкай, от Аида до Олимпа – это твоя обязанность, звездноглазый титан Аргус - а на меня не пялься! Мы просто хотим убедиться, что ты больше не натворишь глупостей. И нечего хватать меня за руки, не поможет, у меня их целая сотня, так что одну могу подарить тебе на память! Что ты говоришь? Это не ты меня держишь? А кто…

* * *

...тогда? Кто сможет помочь Иришке? Лекарство с горьким травяным запахом и вкусом? Или мамин строгий взгляд, на который натыкаешься – и учишься сдерживать кашель долго-долго, чувствуя, как накапливается в горле сухость? Начинаешь мечтать о том, чтобы мама наконец ушла, и одновременно – ругаешь себя за такие мысли. Нет, тут могут помочь только старые-старые сказки.

В саду звезды высоки и плохо видны сквозь листву. Садовые звезды – ненастоящие, почти домашние. Иришке нужны другие, те, что могут превращаться в большие тяжелые снежинки. И еще любопытно – а что будет, если лизнуть такую звездочку?

Тропинка, щедро политая лунным серебром, вывела Иришку к лесной опушке. Фонарик задрожал в ее руках, и вскоре девочка выключила его: луна вдруг стала любопытна, она склонилась низко и осветила каждую спящую травинку.

И – шагающие через лес тени, усыпанные звездами, словно глазами.

Иришка радостно бросилась навстречу.

-Добрый вечер, - она потянула ближайшую тень за щупальце, чтобы привлечь к себе внимание.

-Добрый, - сдавленно булькнула в ответ тень.

-Как вас зовут? – вежливо поинтересовалась Иришка, начав разговор по-взрослому: так ее учила мама.

Иришка не видела, как вторая тень неловко смахнула слезы со звездных глаз.

-Гий, - ответила первая тень отчего-то неуверенным голосом.

-Скажите, дядя Гий, вы тоже знаете сказки?

-Сказки?

-Да, сказки, - кивнула Иришка, - про девочку, которая умела так красиво ткать, что боги превратили ее в паука, и про богиню охоты, и про бога-доктора. Мне они очень нравятся, - она смутилась и дернула себя за растрепанную косичку, - и кашлять я перестаю.

-Бог-доктор? – задумчиво повторил дядя Гий, обернулся, посмотрел на вторую тень, отступил, пропуская ее вперед, и пробормотал, - бог-доктор… ну, что ж… есть у меня один знакомый детский доктор…

Все богатства мира не стоят ни одной слезинки ребенка?